Служанка Лиза передает слух, что Чацкий лечился на минеральных водах «от скуки», но на самом деле он в это время служил. В разговоре с Платоном Михайловичем Чацкий вспоминает о лагерной жизни. Молчалин говорит Чацкому, что слышал о его связи с министрами и последовавшем разрыве.

Служанка Лиза передает слух, что Чацкий лечился на минеральных водах «от скуки», но на самом деле он в это время служил. В разговоре с Платоном Михайловичем Чацкий вспоминает о лагерной жизни. Молчалин говорит Чацкому, что слышал о его связи с министрами и последовавшем разрыве.

Служанка Лиза передает слух, что Чацкий лечился на минеральных водах «от скуки», но на самом деле он в это время служил. В разговоре с Платоном Михайловичем Чацкий вспоминает о лагерной жизни. Молчалин говорит Чацкому, что слышал о его связи с министрами и последовавшем разрыве.

Служанка Лиза передает слух, что Чацкий лечился на минеральных водах «от скуки», но на самом деле он в это время служил. В разговоре с Платоном Михайловичем Чацкий вспоминает о лагерной жизни. Молчалин говорит Чацкому, что слышал о его связи с министрами и последовавшем разрыве.

В дворянской среде профессия врача не считалась престижной. Обычно в первой половине XIX века докторами становились дети представителей духовного сословия и часто — после окончания семинарии. Отец Базарова только во время службы получил дворянство. Базаров не успел укорениться в дворянстве и не забывает о том, что он «внук дьячка».

В дворянской среде профессия врача не считалась престижной. Обычно в первой половине XIX века докторами становились дети представителей духовного сословия и часто — после окончания семинарии. Отец Базарова только во время службы получил дворянство. Базаров не успел укорениться в дворянстве и не забывает о том, что он «внук дьячка».

В дворянской среде профессия врача не считалась престижной. Обычно в первой половине XIX века докторами становились дети представителей духовного сословия и часто — после окончания семинарии. Отец Базарова только во время службы получил дворянство. Базаров не успел укорениться в дворянстве и не забывает о том, что он «внук дьячка».

В дворянской среде профессия врача не считалась престижной. Обычно в первой половине XIX века докторами становились дети представителей духовного сословия и часто — после окончания семинарии. Отец Базарова только во время службы получил дворянство. Базаров не успел укорениться в дворянстве и не забывает о том, что он «внук дьячка».

Выпущенное в 1834 году «Положение о гражданских мундирах» регламентировало цвет форменного костюма для чиновников всех разрядов — темно-зеленый или темно-синий (в зависимости от ведомства). Неизменный фрак Чичикова брусничного цвета с искрой (бордовый) указывал на то, что его владелец нигде не служил и пренебрегал правилами моды, где на балах было принято появляться во фраке черного цвета.

Выпущенное в 1834 году «Положение о гражданских мундирах» регламентировало цвет форменного костюма для чиновников всех разрядов — темно-зеленый или темно-синий (в зависимости от ведомства). Неизменный фрак Чичикова брусничного цвета с искрой (бордовый) указывал на то, что его владелец нигде не служил и пренебрегал правилами моды, где на балах было принято появляться во фраке черного цвета.

Выпущенное в 1834 году «Положение о гражданских мундирах» регламентировало цвет форменного костюма для чиновников всех разрядов — темно-зеленый или темно-синий (в зависимости от ведомства). Неизменный фрак Чичикова брусничного цвета с искрой (бордовый) указывал на то, что его владелец нигде не служил и пренебрегал правилами моды, где на балах было принято появляться во фраке черного цвета.

Выпущенное в 1834 году «Положение о гражданских мундирах» регламентировало цвет форменного костюма для чиновников всех разрядов — темно-зеленый или темно-синий (в зависимости от ведомства). Неизменный фрак Чичикова брусничного цвета с искрой (бордовый) указывал на то, что его владелец нигде не служил и пренебрегал правилами моды, где на балах было принято появляться во фраке черного цвета.

Разумихин, не зная адреса Раскольникова, обратился в адресный стол. Всякий поселяющийся в Петербурге должен был показывать вид на жительство или паспорт, а также заполнять адресный бланк, в котором указывалось звание, имя, отчество и откуда прибыл. Эти бланки хранились в адресном столе, и по ним можно было узнать место жительства интересующего лица.

Разумихин, не зная адреса Раскольникова, обратился в адресный стол. Всякий поселяющийся в Петербурге должен был показывать вид на жительство или паспорт, а также заполнять адресный бланк, в котором указывалось звание, имя, отчество и откуда прибыл. Эти бланки хранились в адресном столе, и по ним можно было узнать место жительства интересующего лица.

Разумихин, не зная адреса Раскольникова, обратился в адресный стол. Всякий поселяющийся в Петербурге должен был показывать вид на жительство или паспорт, а также заполнять адресный бланк, в котором указывалось звание, имя, отчество и откуда прибыл. Эти бланки хранились в адресном столе, и по ним можно было узнать место жительства интересующего лица.

Разумихин, не зная адреса Раскольникова, обратился в адресный стол. Всякий поселяющийся в Петербурге должен был показывать вид на жительство или паспорт, а также заполнять адресный бланк, в котором указывалось звание, имя, отчество и откуда прибыл. Эти бланки хранились в адресном столе, и по ним можно было узнать место жительства интересующего лица.

Агафья Пшеницына — вдова чиновника. Ее муж был коллежским секретарем (чин X класса). Он не был дворянином, поэтому чиновница Пшеницына (статус женщины определялся чином мужа) была ниже по положению помещика Обломова, их брак был неравным и воспринимался окружающими как падение Обломова.

Агафья Пшеницына — вдова чиновника. Ее муж был коллежским секретарем (чин X класса). Он не был дворянином, поэтому чиновница Пшеницына (статус женщины определялся чином мужа) была ниже по положению помещика Обломова, их брак был неравным и воспринимался окружающими как падение Обломова.

Агафья Пшеницына — вдова чиновника. Ее муж был коллежским секретарем (чин X класса). Он не был дворянином, поэтому чиновница Пшеницына (статус женщины определялся чином мужа) была ниже по положению помещика Обломова, их брак был неравным и воспринимался окружающими как падение Обломова.

Агафья Пшеницына — вдова чиновника. Ее муж был коллежским секретарем (чин X класса). Он не был дворянином, поэтому чиновница Пшеницына (статус женщины определялся чином мужа) была ниже по положению помещика Обломова, их брак был неравным и воспринимался окружающими как падение Обломова.