Кузнецкий мост — одна из главных торговых улиц Москвы. Ревнитель старины Фамусов винит их в тлетворном влиянии на нравы молодежи: «А все Кузнецкий мост, и вечные французы, // Оттуда моды к нам, и авторы, и музы: // Губители карманов и сердец! // Когда избавит нас творец // От шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок! // И книжных и бисквитных лавок!»

Кузнецкий мост — одна из главных торговых улиц Москвы. Ревнитель старины Фамусов винит их в тлетворном влиянии на нравы молодежи: «А все Кузнецкий мост, и вечные французы, // Оттуда моды к нам, и авторы, и музы: // Губители карманов и сердец! // Когда избавит нас творец // От шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок! // И книжных и бисквитных лавок!»

Кузнецкий мост — одна из главных торговых улиц Москвы. Ревнитель старины Фамусов винит их в тлетворном влиянии на нравы молодежи: «А все Кузнецкий мост, и вечные французы, // Оттуда моды к нам, и авторы, и музы: // Губители карманов и сердец! // Когда избавит нас творец // От шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок! // И книжных и бисквитных лавок!»

Кузнецкий мост — одна из главных торговых улиц Москвы. Ревнитель старины Фамусов винит их в тлетворном влиянии на нравы молодежи: «А все Кузнецкий мост, и вечные французы, // Оттуда моды к нам, и авторы, и музы: // Губители карманов и сердец! // Когда избавит нас творец // От шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок! // И книжных и бисквитных лавок!»

Базаров чувствовал пропасть, которая отделяет простой народ от дворянства и других сословий. Говоря о русском мужике как о таинственном незнакомце, который и «сам себя не понимает», и уподобляя его образ героям готических романов, Базаров здесь выражает точку зрения самого И. С. Тургенева. Писатель сравнивал русский народ со сфинксом и даже написал стихотворение в прозе «Сфинкс».

Базаров чувствовал пропасть, которая отделяет простой народ от дворянства и других сословий. Говоря о русском мужике как о таинственном незнакомце, который и «сам себя не понимает», и уподобляя его образ героям готических романов, Базаров здесь выражает точку зрения самого И. С. Тургенева. Писатель сравнивал русский народ со сфинксом и даже написал стихотворение в прозе «Сфинкс».

Базаров чувствовал пропасть, которая отделяет простой народ от дворянства и других сословий. Говоря о русском мужике как о таинственном незнакомце, который и «сам себя не понимает», и уподобляя его образ героям готических романов, Базаров здесь выражает точку зрения самого И. С. Тургенева. Писатель сравнивал русский народ со сфинксом и даже написал стихотворение в прозе «Сфинкс».

Базаров чувствовал пропасть, которая отделяет простой народ от дворянства и других сословий. Говоря о русском мужике как о таинственном незнакомце, который и «сам себя не понимает», и уподобляя его образ героям готических романов, Базаров здесь выражает точку зрения самого И. С. Тургенева. Писатель сравнивал русский народ со сфинксом и даже написал стихотворение в прозе «Сфинкс».

Обедавшие в трактире Бобчинский и Добчинский принимают приезжего столичного чиновника Хлестакова, задолжавшего хозяину гостиницы за комнату и еду, за ревизора и сообщают об этом городничему. Виновники слухов Бобчинский и Добчинский нигде не служат и едва ли могут правильно судить о «поступках» Хлестакова.

Обедавшие в трактире Бобчинский и Добчинский принимают приезжего столичного чиновника Хлестакова, задолжавшего хозяину гостиницы за комнату и еду, за ревизора и сообщают об этом городничему. Виновники слухов Бобчинский и Добчинский нигде не служат и едва ли могут правильно судить о «поступках» Хлестакова.

Обедавшие в трактире Бобчинский и Добчинский принимают приезжего столичного чиновника Хлестакова, задолжавшего хозяину гостиницы за комнату и еду, за ревизора и сообщают об этом городничему. Виновники слухов Бобчинский и Добчинский нигде не служат и едва ли могут правильно судить о «поступках» Хлестакова.

Обедавшие в трактире Бобчинский и Добчинский принимают приезжего столичного чиновника Хлестакова, задолжавшего хозяину гостиницы за комнату и еду, за ревизора и сообщают об этом городничему. Виновники слухов Бобчинский и Добчинский нигде не служат и едва ли могут правильно судить о «поступках» Хлестакова.

Разумихин предлагает подработку: перевести с немецкого статью «Человек ли женщина?». Проблематика статьи относится к широко обсуждаемому в это время «женскому вопросу» — о положении женщин, их правах в частной и общественной жизни. В романе этот вопрос звучит в судьбах героинь Сони Мармеладовой и Дуни Раскольниковой.

Разумихин предлагает подработку: перевести с немецкого статью «Человек ли женщина?». Проблематика статьи относится к широко обсуждаемому в это время «женскому вопросу» — о положении женщин, их правах в частной и общественной жизни. В романе этот вопрос звучит в судьбах героинь Сони Мармеладовой и Дуни Раскольниковой.

Разумихин предлагает подработку: перевести с немецкого статью «Человек ли женщина?». Проблематика статьи относится к широко обсуждаемому в это время «женскому вопросу» — о положении женщин, их правах в частной и общественной жизни. В романе этот вопрос звучит в судьбах героинь Сони Мармеладовой и Дуни Раскольниковой.

Разумихин предлагает подработку: перевести с немецкого статью «Человек ли женщина?». Проблематика статьи относится к широко обсуждаемому в это время «женскому вопросу» — о положении женщин, их правах в частной и общественной жизни. В романе этот вопрос звучит в судьбах героинь Сони Мармеладовой и Дуни Раскольниковой.

Место сбора для вечернего времяпрепровождения дворян, обычно состоятельных и потомственных, которые в своих политических взглядах симпатизировали Англии с ее либеральными законами и конституционной монархией.

Место сбора для вечернего времяпрепровождения дворян, обычно состоятельных и потомственных, которые в своих политических взглядах симпатизировали Англии с ее либеральными законами и конституционной монархией.

Место сбора для вечернего времяпрепровождения дворян, обычно состоятельных и потомственных, которые в своих политических взглядах симпатизировали Англии с ее либеральными законами и конституционной монархией.

Место сбора для вечернего времяпрепровождения дворян, обычно состоятельных и потомственных, которые в своих политических взглядах симпатизировали Англии с ее либеральными законами и конституционной монархией.