Грушницкий носит кольцо с именем Мери и датой их первой встречи, примеряя образ некоего романтического героя. За эту напускную роль Грушницкого не любит Печорин.

Грушницкий носит кольцо с именем Мери и датой их первой встречи, примеряя образ некоего романтического героя. За эту напускную роль Грушницкого не любит Печорин.

Грушницкий носит кольцо с именем Мери и датой их первой встречи, примеряя образ некоего романтического героя. За эту напускную роль Грушницкого не любит Печорин.

Грушницкий носит кольцо с именем Мери и датой их первой встречи, примеряя образ некоего романтического героя. За эту напускную роль Грушницкого не любит Печорин.

В черновых записях имена детей Манилова были Менелай и Алкивиад. В окончательном варианте — Алкид (одно из имен Геракла) и Фемистоклюс (от Фемистокла  — главы афинской демократии и выдающегося полководца). Гоголь сталкивает два плана: античные имена детей Манилова с их героической патетикой звучат комично и неуместно в прозаическом помещичьем быте.

В черновых записях имена детей Манилова были Менелай и Алкивиад. В окончательном варианте — Алкид (одно из имен Геракла) и Фемистоклюс (от Фемистокла  — главы афинской демократии и выдающегося полководца). Гоголь сталкивает два плана: античные имена детей Манилова с их героической патетикой звучат комично и неуместно в прозаическом помещичьем быте.

В черновых записях имена детей Манилова были Менелай и Алкивиад. В окончательном варианте — Алкид (одно из имен Геракла) и Фемистоклюс (от Фемистокла  — главы афинской демократии и выдающегося полководца). Гоголь сталкивает два плана: античные имена детей Манилова с их героической патетикой звучат комично и неуместно в прозаическом помещичьем быте.

В черновых записях имена детей Манилова были Менелай и Алкивиад. В окончательном варианте — Алкид (одно из имен Геракла) и Фемистоклюс (от Фемистокла  — главы афинской демократии и выдающегося полководца). Гоголь сталкивает два плана: античные имена детей Манилова с их героической патетикой звучат комично и неуместно в прозаическом помещичьем быте.

Выпущенное в 1834 году «Положение о гражданских мундирах» регламентировало цвет форменного костюма для чиновников всех разрядов — темно-зеленый или темно-синий (в зависимости от ведомства). Неизменный фрак Чичикова брусничного цвета с искрой (бордовый) указывал на то, что его владелец нигде не служил и пренебрегал правилами моды, где на балах было принято появляться во фраке черного цвета.

Выпущенное в 1834 году «Положение о гражданских мундирах» регламентировало цвет форменного костюма для чиновников всех разрядов — темно-зеленый или темно-синий (в зависимости от ведомства). Неизменный фрак Чичикова брусничного цвета с искрой (бордовый) указывал на то, что его владелец нигде не служил и пренебрегал правилами моды, где на балах было принято появляться во фраке черного цвета.

Выпущенное в 1834 году «Положение о гражданских мундирах» регламентировало цвет форменного костюма для чиновников всех разрядов — темно-зеленый или темно-синий (в зависимости от ведомства). Неизменный фрак Чичикова брусничного цвета с искрой (бордовый) указывал на то, что его владелец нигде не служил и пренебрегал правилами моды, где на балах было принято появляться во фраке черного цвета.

Выпущенное в 1834 году «Положение о гражданских мундирах» регламентировало цвет форменного костюма для чиновников всех разрядов — темно-зеленый или темно-синий (в зависимости от ведомства). Неизменный фрак Чичикова брусничного цвета с искрой (бордовый) указывал на то, что его владелец нигде не служил и пренебрегал правилами моды, где на балах было принято появляться во фраке черного цвета.

В день поминального обеда по Мармеладову Лужин тайно кладет в карман Сони сто рублей. На обеде Лужин при всех обвиняет Соню в воровстве, рассчитывая тем самым выставить Раскольникова, ставшего другом Сони, в дурном свете в глазах своей невесты и сестры Раскольникова Дуни, но достигает противоположного.

В день поминального обеда по Мармеладову Лужин тайно кладет в карман Сони сто рублей. На обеде Лужин при всех обвиняет Соню в воровстве, рассчитывая тем самым выставить Раскольникова, ставшего другом Сони, в дурном свете в глазах своей невесты и сестры Раскольникова Дуни, но достигает противоположного.

В день поминального обеда по Мармеладову Лужин тайно кладет в карман Сони сто рублей. На обеде Лужин при всех обвиняет Соню в воровстве, рассчитывая тем самым выставить Раскольникова, ставшего другом Сони, в дурном свете в глазах своей невесты и сестры Раскольникова Дуни, но достигает противоположного.

В день поминального обеда по Мармеладову Лужин тайно кладет в карман Сони сто рублей. На обеде Лужин при всех обвиняет Соню в воровстве, рассчитывая тем самым выставить Раскольникова, ставшего другом Сони, в дурном свете в глазах своей невесты и сестры Раскольникова Дуни, но достигает противоположного.

Ресторан француза Пьера Талона находился на углу Невского проспекта и набережной Мойки, занимал несколько этажей, был модным и дорогим местом в начале 1820-х годов. Пушкин приводит целый список популярных блюд этого ресторана — roast-beef, трюфли, Страсбургский пирог с паштетом, ананас золотой.

Ресторан француза Пьера Талона находился на углу Невского проспекта и набережной Мойки, занимал несколько этажей, был модным и дорогим местом в начале 1820-х годов. Пушкин приводит целый список популярных блюд этого ресторана — roast-beef, трюфли, Страсбургский пирог с паштетом, ананас золотой.

Ресторан француза Пьера Талона находился на углу Невского проспекта и набережной Мойки, занимал несколько этажей, был модным и дорогим местом в начале 1820-х годов. Пушкин приводит целый список популярных блюд этого ресторана — roast-beef, трюфли, Страсбургский пирог с паштетом, ананас золотой.

Ресторан француза Пьера Талона находился на углу Невского проспекта и набережной Мойки, занимал несколько этажей, был модным и дорогим местом в начале 1820-х годов. Пушкин приводит целый список популярных блюд этого ресторана — roast-beef, трюфли, Страсбургский пирог с паштетом, ананас золотой.