Слово «конэсер» означает «знаток» и использовалось для обозначения специалиста в определенной области, знатока-собирателя искусства. Герой применяет это общее слово к своей должности — он выбирал лошадей для военной службы, прекрасно разбираясь в их природе и понимая их красоту, считая свое дело тоже родом искусства.

Слово «конэсер» означает «знаток» и использовалось для обозначения специалиста в определенной области, знатока-собирателя искусства. Герой применяет это общее слово к своей должности — он выбирал лошадей для военной службы, прекрасно разбираясь в их природе и понимая их красоту, считая свое дело тоже родом искусства.

Слово «конэсер» означает «знаток» и использовалось для обозначения специалиста в определенной области, знатока-собирателя искусства. Герой применяет это общее слово к своей должности — он выбирал лошадей для военной службы, прекрасно разбираясь в их природе и понимая их красоту, считая свое дело тоже родом искусства.

Слово «конэсер» означает «знаток» и использовалось для обозначения специалиста в определенной области, знатока-собирателя искусства. Герой применяет это общее слово к своей должности — он выбирал лошадей для военной службы, прекрасно разбираясь в их природе и понимая их красоту, считая свое дело тоже родом искусства.

25 мая 1859 года Тургенев встретился в Лондоне с русским социалистом А. И. Герценом. Они говорили о конфликте более умеренных «отцов» (Герцен, сам Тургенев) и радикально настроенных «детей» (Добролюбов, Чернышевский). В романе Тургенев «сдвинул» дату, чтобы намек не  был слишком прозрачным.

25 мая 1859 года Тургенев встретился в Лондоне с русским социалистом А. И. Герценом. Они говорили о конфликте более умеренных «отцов» (Герцен, сам Тургенев) и радикально настроенных «детей» (Добролюбов, Чернышевский). В романе Тургенев «сдвинул» дату, чтобы намек не  был слишком прозрачным.

25 мая 1859 года Тургенев встретился в Лондоне с русским социалистом А. И. Герценом. Они говорили о конфликте более умеренных «отцов» (Герцен, сам Тургенев) и радикально настроенных «детей» (Добролюбов, Чернышевский). В романе Тургенев «сдвинул» дату, чтобы намек не  был слишком прозрачным.

25 мая 1859 года Тургенев встретился в Лондоне с русским социалистом А. И. Герценом. Они говорили о конфликте более умеренных «отцов» (Герцен, сам Тургенев) и радикально настроенных «детей» (Добролюбов, Чернышевский). В романе Тургенев «сдвинул» дату, чтобы намек не  был слишком прозрачным.

Дмитрий Гуров приехал на курорт в Ялту и скучал там, пока не познакомился с женщиной, которую все называли «дама с собачкой». Она была замужем, но расслабленная обстановка располагала к легкому, ни к чему не обязывающему роману. Герои и подумать не могли, что их захватит и увлечет в водоворот сильного чувства.

Дмитрий Гуров приехал на курорт в Ялту и скучал там, пока не познакомился с женщиной, которую все называли «дама с собачкой». Она была замужем, но расслабленная обстановка располагала к легкому, ни к чему не обязывающему роману. Герои и подумать не могли, что их захватит и увлечет в водоворот сильного чувства.

Дмитрий Гуров приехал на курорт в Ялту и скучал там, пока не познакомился с женщиной, которую все называли «дама с собачкой». Она была замужем, но расслабленная обстановка располагала к легкому, ни к чему не обязывающему роману. Герои и подумать не могли, что их захватит и увлечет в водоворот сильного чувства.

Дмитрий Гуров приехал на курорт в Ялту и скучал там, пока не познакомился с женщиной, которую все называли «дама с собачкой». Она была замужем, но расслабленная обстановка располагала к легкому, ни к чему не обязывающему роману. Герои и подумать не могли, что их захватит и увлечет в водоворот сильного чувства.

Раскольников, сдаваясь полиции, был готов к наказанию «двадцать лет каторги». Это наибольший срок за намеренное убийство с грабежом. Но суд смягчил наказание за явку с повинной и, приняв во внимание некоторые поступки героя в прошлом (он спас во время пожара детей, заботился об отце умершего университетского товарища), вынес приговор — восемь лет каторги.

Раскольников, сдаваясь полиции, был готов к наказанию «двадцать лет каторги». Это наибольший срок за намеренное убийство с грабежом. Но суд смягчил наказание за явку с повинной и, приняв во внимание некоторые поступки героя в прошлом (он спас во время пожара детей, заботился об отце умершего университетского товарища), вынес приговор — восемь лет каторги.

Раскольников, сдаваясь полиции, был готов к наказанию «двадцать лет каторги». Это наибольший срок за намеренное убийство с грабежом. Но суд смягчил наказание за явку с повинной и, приняв во внимание некоторые поступки героя в прошлом (он спас во время пожара детей, заботился об отце умершего университетского товарища), вынес приговор — восемь лет каторги.

Раскольников, сдаваясь полиции, был готов к наказанию «двадцать лет каторги». Это наибольший срок за намеренное убийство с грабежом. Но суд смягчил наказание за явку с повинной и, приняв во внимание некоторые поступки героя в прошлом (он спас во время пожара детей, заботился об отце умершего университетского товарища), вынес приговор — восемь лет каторги.

Обломов допустил ошибку, и это привело его в отчаянье: «при отправлении на почту бумаг отослал одну самую нужную, не терпевшую отлагательства вместо Архангельска в Астрахань, а неважную бумагу, назначенную в Астрахань, отправил в Архангельск. <…> Илья Ильич <…> бежал домой, сказался больным, а на другой день прислал просьбу об отставке».

Обломов допустил ошибку, и это привело его в отчаянье: «при отправлении на почту бумаг отослал одну самую нужную, не терпевшую отлагательства вместо Архангельска в Астрахань, а неважную бумагу, назначенную в Астрахань, отправил в Архангельск. <…> Илья Ильич <…> бежал домой, сказался больным, а на другой день прислал просьбу об отставке».

Обломов допустил ошибку, и это привело его в отчаянье: «при отправлении на почту бумаг отослал одну самую нужную, не терпевшую отлагательства вместо Архангельска в Астрахань, а неважную бумагу, назначенную в Астрахань, отправил в Архангельск. <…> Илья Ильич <…> бежал домой, сказался больным, а на другой день прислал просьбу об отставке».

Обломов допустил ошибку, и это привело его в отчаянье: «при отправлении на почту бумаг отослал одну самую нужную, не терпевшую отлагательства вместо Архангельска в Астрахань, а неважную бумагу, назначенную в Астрахань, отправил в Архангельск. <…> Илья Ильич <…> бежал домой, сказался больным, а на другой день прислал просьбу об отставке».