Герой рассказа опоздал на бал, потому что заезжал за перчатками, т. к. без них нельзя было танцевать. Их делали из лайки (мягкой тонкой кожи белого цвета особого способа дубления), замши, кожи, кружева, бархата, парчи, украшали вышивкой и драгоценными камнями. Перчатки не снимали в течение всего вечера, оголять руки позволялось во время ужина и за карточным столом.

Герой рассказа опоздал на бал, потому что заезжал за перчатками, т. к. без них нельзя было танцевать. Их делали из лайки (мягкой тонкой кожи белого цвета особого способа дубления), замши, кожи, кружева, бархата, парчи, украшали вышивкой и драгоценными камнями. Перчатки не снимали в течение всего вечера, оголять руки позволялось во время ужина и за карточным столом.

Герой рассказа опоздал на бал, потому что заезжал за перчатками, т. к. без них нельзя было танцевать. Их делали из лайки (мягкой тонкой кожи белого цвета особого способа дубления), замши, кожи, кружева, бархата, парчи, украшали вышивкой и драгоценными камнями. Перчатки не снимали в течение всего вечера, оголять руки позволялось во время ужина и за карточным столом.

Герой рассказа опоздал на бал, потому что заезжал за перчатками, т. к. без них нельзя было танцевать. Их делали из лайки (мягкой тонкой кожи белого цвета особого способа дубления), замши, кожи, кружева, бархата, парчи, украшали вышивкой и драгоценными камнями. Перчатки не снимали в течение всего вечера, оголять руки позволялось во время ужина и за карточным столом.

Один был ревнителем старины и противником всяких нововведений, а другой был англоманом: развел английский сад, обрабатывал поля по английской методе и даже конюхов одевал как жокеев.

Один был ревнителем старины и противником всяких нововведений, а другой был англоманом: развел английский сад, обрабатывал поля по английской методе и даже конюхов одевал как жокеев.

Один был ревнителем старины и противником всяких нововведений, а другой был англоманом: развел английский сад, обрабатывал поля по английской методе и даже конюхов одевал как жокеев.

Один был ревнителем старины и противником всяких нововведений, а другой был англоманом: развел английский сад, обрабатывал поля по английской методе и даже конюхов одевал как жокеев.

Набор на рекрутскую службу производился по очереди. Очередь была не слесаря, но другая семья дала городничему взятку и тот выставил слесаря вором, а таких людей можно было отдавать в рекруты вне очереди: «Он <...> вор: хоть он теперь и не украл, да все равно <...> он украдет».

Набор на рекрутскую службу производился по очереди. Очередь была не слесаря, но другая семья дала городничему взятку и тот выставил слесаря вором, а таких людей можно было отдавать в рекруты вне очереди: «Он <...> вор: хоть он теперь и не украл, да все равно <...> он украдет».

Набор на рекрутскую службу производился по очереди. Очередь была не слесаря, но другая семья дала городничему взятку и тот выставил слесаря вором, а таких людей можно было отдавать в рекруты вне очереди: «Он <...> вор: хоть он теперь и не украл, да все равно <...> он украдет».

Набор на рекрутскую службу производился по очереди. Очередь была не слесаря, но другая семья дала городничему взятку и тот выставил слесаря вором, а таких людей можно было отдавать в рекруты вне очереди: «Он <...> вор: хоть он теперь и не украл, да все равно <...> он украдет».

Фамилия друга Обломова, Андрея Штольца, переводится с немецкого как «гордый» и подчеркивает, что Штольц выше всего ставит в жизни независимость и честолюбие, основанные на активном труде и вере в свои силы.

Фамилия друга Обломова, Андрея Штольца, переводится с немецкого как «гордый» и подчеркивает, что Штольц выше всего ставит в жизни независимость и честолюбие, основанные на активном труде и вере в свои силы.

Фамилия друга Обломова, Андрея Штольца, переводится с немецкого как «гордый» и подчеркивает, что Штольц выше всего ставит в жизни независимость и честолюбие, основанные на активном труде и вере в свои силы.

Фамилия друга Обломова, Андрея Штольца, переводится с немецкого как «гордый» и подчеркивает, что Штольц выше всего ставит в жизни независимость и честолюбие, основанные на активном труде и вере в свои силы.

Ресторан француза Пьера Талона находился на углу Невского проспекта и набережной Мойки, занимал несколько этажей, был модным и дорогим местом в начале 1820-х годов. Пушкин приводит целый список популярных блюд этого ресторана — roast-beef, трюфли, Страсбургский пирог с паштетом, ананас золотой.

Ресторан француза Пьера Талона находился на углу Невского проспекта и набережной Мойки, занимал несколько этажей, был модным и дорогим местом в начале 1820-х годов. Пушкин приводит целый список популярных блюд этого ресторана — roast-beef, трюфли, Страсбургский пирог с паштетом, ананас золотой.

Ресторан француза Пьера Талона находился на углу Невского проспекта и набережной Мойки, занимал несколько этажей, был модным и дорогим местом в начале 1820-х годов. Пушкин приводит целый список популярных блюд этого ресторана — roast-beef, трюфли, Страсбургский пирог с паштетом, ананас золотой.

Ресторан француза Пьера Талона находился на углу Невского проспекта и набережной Мойки, занимал несколько этажей, был модным и дорогим местом в начале 1820-х годов. Пушкин приводит целый список популярных блюд этого ресторана — roast-beef, трюфли, Страсбургский пирог с паштетом, ананас золотой.