Легкая небольшая повозка с откидным верхом — бричка — непременный атрибут холостяцкой жизни Чичикова. Бричка — тройка, запряжена тремя лошадьми: Гнедым (по центру), Заседателем (слева) и Бонапартом (справа).

Легкая небольшая повозка с откидным верхом — бричка — непременный атрибут холостяцкой жизни Чичикова. Бричка — тройка, запряжена тремя лошадьми: Гнедым (по центру), Заседателем (слева) и Бонапартом (справа).

Легкая небольшая повозка с откидным верхом — бричка — непременный атрибут холостяцкой жизни Чичикова. Бричка — тройка, запряжена тремя лошадьми: Гнедым (по центру), Заседателем (слева) и Бонапартом (справа).

Легкая небольшая повозка с откидным верхом — бричка — непременный атрибут холостяцкой жизни Чичикова. Бричка — тройка, запряжена тремя лошадьми: Гнедым (по центру), Заседателем (слева) и Бонапартом (справа).

Один был ревнителем старины и противником всяких нововведений, а другой был англоманом: развел английский сад, обрабатывал поля по английской методе и даже конюхов одевал как жокеев.

Один был ревнителем старины и противником всяких нововведений, а другой был англоманом: развел английский сад, обрабатывал поля по английской методе и даже конюхов одевал как жокеев.

Один был ревнителем старины и противником всяких нововведений, а другой был англоманом: развел английский сад, обрабатывал поля по английской методе и даже конюхов одевал как жокеев.

Один был ревнителем старины и противником всяких нововведений, а другой был англоманом: развел английский сад, обрабатывал поля по английской методе и даже конюхов одевал как жокеев.

Выпущенное в 1834 году «Положение о гражданских мундирах» регламентировало цвет форменного костюма для чиновников всех разрядов — темно-зеленый или темно-синий (в зависимости от ведомства). Неизменный фрак Чичикова брусничного цвета с искрой (бордовый) указывал на то, что его владелец нигде не служил и пренебрегал правилами моды, где на балах было принято появляться во фраке черного цвета.

Выпущенное в 1834 году «Положение о гражданских мундирах» регламентировало цвет форменного костюма для чиновников всех разрядов — темно-зеленый или темно-синий (в зависимости от ведомства). Неизменный фрак Чичикова брусничного цвета с искрой (бордовый) указывал на то, что его владелец нигде не служил и пренебрегал правилами моды, где на балах было принято появляться во фраке черного цвета.

Выпущенное в 1834 году «Положение о гражданских мундирах» регламентировало цвет форменного костюма для чиновников всех разрядов — темно-зеленый или темно-синий (в зависимости от ведомства). Неизменный фрак Чичикова брусничного цвета с искрой (бордовый) указывал на то, что его владелец нигде не служил и пренебрегал правилами моды, где на балах было принято появляться во фраке черного цвета.

Выпущенное в 1834 году «Положение о гражданских мундирах» регламентировало цвет форменного костюма для чиновников всех разрядов — темно-зеленый или темно-синий (в зависимости от ведомства). Неизменный фрак Чичикова брусничного цвета с искрой (бордовый) указывал на то, что его владелец нигде не служил и пренебрегал правилами моды, где на балах было принято появляться во фраке черного цвета.

В те времена существовало особое ведомство — Опекунский совет. Оно давало ссуды под залог крепостных. Чичиков хотел обмануть государство и получить деньги за мертвых крестьян как за живых.

В те времена существовало особое ведомство — Опекунский совет. Оно давало ссуды под залог крепостных. Чичиков хотел обмануть государство и получить деньги за мертвых крестьян как за живых.

В те времена существовало особое ведомство — Опекунский совет. Оно давало ссуды под залог крепостных. Чичиков хотел обмануть государство и получить деньги за мертвых крестьян как за живых.

В те времена существовало особое ведомство — Опекунский совет. Оно давало ссуды под залог крепостных. Чичиков хотел обмануть государство и получить деньги за мертвых крестьян как за живых.

Добиваясь расположения княжны Мери, Печорин признается себе: «А ведь есть необъятное наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся души!» Это наслаждение он сравнивает с тем, которое испытывает вампир — мертвец, питающийся кровью живых существ.

Добиваясь расположения княжны Мери, Печорин признается себе: «А ведь есть необъятное наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся души!» Это наслаждение он сравнивает с тем, которое испытывает вампир — мертвец, питающийся кровью живых существ.

Добиваясь расположения княжны Мери, Печорин признается себе: «А ведь есть необъятное наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся души!» Это наслаждение он сравнивает с тем, которое испытывает вампир — мертвец, питающийся кровью живых существ.

Добиваясь расположения княжны Мери, Печорин признается себе: «А ведь есть необъятное наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся души!» Это наслаждение он сравнивает с тем, которое испытывает вампир — мертвец, питающийся кровью живых существ.