Герой рассказа опоздал на бал, потому что заезжал за перчатками, т. к. без них нельзя было танцевать. Их делали из лайки (мягкой тонкой кожи белого цвета особого способа дубления), замши, кожи, кружева, бархата, парчи, украшали вышивкой и драгоценными камнями. Перчатки не снимали в течение всего вечера, оголять руки позволялось во время ужина и за карточным столом.

Герой рассказа опоздал на бал, потому что заезжал за перчатками, т. к. без них нельзя было танцевать. Их делали из лайки (мягкой тонкой кожи белого цвета особого способа дубления), замши, кожи, кружева, бархата, парчи, украшали вышивкой и драгоценными камнями. Перчатки не снимали в течение всего вечера, оголять руки позволялось во время ужина и за карточным столом.

Герой рассказа опоздал на бал, потому что заезжал за перчатками, т. к. без них нельзя было танцевать. Их делали из лайки (мягкой тонкой кожи белого цвета особого способа дубления), замши, кожи, кружева, бархата, парчи, украшали вышивкой и драгоценными камнями. Перчатки не снимали в течение всего вечера, оголять руки позволялось во время ужина и за карточным столом.

Герой рассказа опоздал на бал, потому что заезжал за перчатками, т. к. без них нельзя было танцевать. Их делали из лайки (мягкой тонкой кожи белого цвета особого способа дубления), замши, кожи, кружева, бархата, парчи, украшали вышивкой и драгоценными камнями. Перчатки не снимали в течение всего вечера, оголять руки позволялось во время ужина и за карточным столом.

У Ноздрева было много собак, и он был среди них «совершенно как отец среди семейства». У Собаке­ви­ча же медвежья походка, фрак цвета шкуры медведя, непово­рот­ливый ум и тяжелый характер.

У Ноздрева было много собак, и он был среди них «совершенно как отец среди семейства». У Собаке­ви­ча же медвежья походка, фрак цвета шкуры медведя, непово­рот­ливый ум и тяжелый характер.

У Ноздрева было много собак, и он был среди них «совершенно как отец среди семейства». У Собаке­ви­ча же медвежья походка, фрак цвета шкуры медведя, непово­рот­ливый ум и тяжелый характер.

У Ноздрева было много собак, и он был среди них «совершенно как отец среди семейства». У Собаке­ви­ча же медвежья походка, фрак цвета шкуры медведя, непово­рот­ливый ум и тяжелый характер.

Зерцало — неизменный атрибут государственного учреждения. Это небольшая трехгранная призма, увенчанная орлом, на сторонах которой размещены три указа Петра I: о гражданских правах; о поведении в судебных местах; о государственных уставах.

Зерцало — неизменный атрибут государственного учреждения. Это небольшая трехгранная призма, увенчанная орлом, на сторонах которой размещены три указа Петра I: о гражданских правах; о поведении в судебных местах; о государственных уставах.

Зерцало — неизменный атрибут государственного учреждения. Это небольшая трехгранная призма, увенчанная орлом, на сторонах которой размещены три указа Петра I: о гражданских правах; о поведении в судебных местах; о государственных уставах.

Зерцало — неизменный атрибут государственного учреждения. Это небольшая трехгранная призма, увенчанная орлом, на сторонах которой размещены три указа Петра I: о гражданских правах; о поведении в судебных местах; о государственных уставах.

В личности Наполеона Раскольников находит воплощение своей мысли о существовании сильных личностей, способных перешагнуть через нормы морали ради своих целей без укоров совести.

В личности Наполеона Раскольников находит воплощение своей мысли о существовании сильных личностей, способных перешагнуть через нормы морали ради своих целей без укоров совести.

В личности Наполеона Раскольников находит воплощение своей мысли о существовании сильных личностей, способных перешагнуть через нормы морали ради своих целей без укоров совести.

В личности Наполеона Раскольников находит воплощение своей мысли о существовании сильных личностей, способных перешагнуть через нормы морали ради своих целей без укоров совести.

Обломов допустил ошибку, и это привело его в отчаянье: «при отправлении на почту бумаг отослал одну самую нужную, не терпевшую отлагательства вместо Архангельска в Астрахань, а неважную бумагу, назначенную в Астрахань, отправил в Архангельск. <…> Илья Ильич <…> бежал домой, сказался больным, а на другой день прислал просьбу об отставке».

Обломов допустил ошибку, и это привело его в отчаянье: «при отправлении на почту бумаг отослал одну самую нужную, не терпевшую отлагательства вместо Архангельска в Астрахань, а неважную бумагу, назначенную в Астрахань, отправил в Архангельск. <…> Илья Ильич <…> бежал домой, сказался больным, а на другой день прислал просьбу об отставке».

Обломов допустил ошибку, и это привело его в отчаянье: «при отправлении на почту бумаг отослал одну самую нужную, не терпевшую отлагательства вместо Архангельска в Астрахань, а неважную бумагу, назначенную в Астрахань, отправил в Архангельск. <…> Илья Ильич <…> бежал домой, сказался больным, а на другой день прислал просьбу об отставке».

Обломов допустил ошибку, и это привело его в отчаянье: «при отправлении на почту бумаг отослал одну самую нужную, не терпевшую отлагательства вместо Архангельска в Астрахань, а неважную бумагу, назначенную в Астрахань, отправил в Архангельск. <…> Илья Ильич <…> бежал домой, сказался больным, а на другой день прислал просьбу об отставке».