Герой рассказа опоздал на бал, потому что заезжал за перчатками, т. к. без них нельзя было танцевать. Их делали из лайки (мягкой тонкой кожи белого цвета особого способа дубления), замши, кожи, кружева, бархата, парчи, украшали вышивкой и драгоценными камнями. Перчатки не снимали в течение всего вечера, оголять руки позволялось во время ужина и за карточным столом.

Герой рассказа опоздал на бал, потому что заезжал за перчатками, т. к. без них нельзя было танцевать. Их делали из лайки (мягкой тонкой кожи белого цвета особого способа дубления), замши, кожи, кружева, бархата, парчи, украшали вышивкой и драгоценными камнями. Перчатки не снимали в течение всего вечера, оголять руки позволялось во время ужина и за карточным столом.

Герой рассказа опоздал на бал, потому что заезжал за перчатками, т. к. без них нельзя было танцевать. Их делали из лайки (мягкой тонкой кожи белого цвета особого способа дубления), замши, кожи, кружева, бархата, парчи, украшали вышивкой и драгоценными камнями. Перчатки не снимали в течение всего вечера, оголять руки позволялось во время ужина и за карточным столом.

Герой рассказа опоздал на бал, потому что заезжал за перчатками, т. к. без них нельзя было танцевать. Их делали из лайки (мягкой тонкой кожи белого цвета особого способа дубления), замши, кожи, кружева, бархата, парчи, украшали вышивкой и драгоценными камнями. Перчатки не снимали в течение всего вечера, оголять руки позволялось во время ужина и за карточным столом.

По неписаным правилам проведения дуэли Онегин должен был выбрать в секунданты человека, равного по положению с секундантом Ленского, Зарецким. Но Евгений выбрал своего слугу, надеясь, что этот жест будет воспринят как неуважение и дуэль не состоится.

По неписаным правилам проведения дуэли Онегин должен был выбрать в секунданты человека, равного по положению с секундантом Ленского, Зарецким. Но Евгений выбрал своего слугу, надеясь, что этот жест будет воспринят как неуважение и дуэль не состоится.

По неписаным правилам проведения дуэли Онегин должен был выбрать в секунданты человека, равного по положению с секундантом Ленского, Зарецким. Но Евгений выбрал своего слугу, надеясь, что этот жест будет воспринят как неуважение и дуэль не состоится.

По неписаным правилам проведения дуэли Онегин должен был выбрать в секунданты человека, равного по положению с секундантом Ленского, Зарецким. Но Евгений выбрал своего слугу, надеясь, что этот жест будет воспринят как неуважение и дуэль не состоится.

Обедавшие в трактире Бобчинский и Добчинский принимают приезжего столичного чиновника Хлестакова, задолжавшего хозяину гостиницы за комнату и еду, за ревизора и сообщают об этом городничему. Виновники слухов Бобчинский и Добчинский нигде не служат и едва ли могут правильно судить о «поступках» Хлестакова.

Обедавшие в трактире Бобчинский и Добчинский принимают приезжего столичного чиновника Хлестакова, задолжавшего хозяину гостиницы за комнату и еду, за ревизора и сообщают об этом городничему. Виновники слухов Бобчинский и Добчинский нигде не служат и едва ли могут правильно судить о «поступках» Хлестакова.

Обедавшие в трактире Бобчинский и Добчинский принимают приезжего столичного чиновника Хлестакова, задолжавшего хозяину гостиницы за комнату и еду, за ревизора и сообщают об этом городничему. Виновники слухов Бобчинский и Добчинский нигде не служат и едва ли могут правильно судить о «поступках» Хлестакова.

Обедавшие в трактире Бобчинский и Добчинский принимают приезжего столичного чиновника Хлестакова, задолжавшего хозяину гостиницы за комнату и еду, за ревизора и сообщают об этом городничему. Виновники слухов Бобчинский и Добчинский нигде не служат и едва ли могут правильно судить о «поступках» Хлестакова.

Она шьет косынки и фартуки, этот заработок добавляет 20 рублей в год к пенсии. Это очень мало, даже месячное жалованье титулярного советника Мармеладова около 23 рублей. Бедность матери угнетает Раскольникова, и это чувство, в числе других мотивов, наталкивает его на мысль о преступлении.

Она шьет косынки и фартуки, этот заработок добавляет 20 рублей в год к пенсии. Это очень мало, даже месячное жалованье титулярного советника Мармеладова около 23 рублей. Бедность матери угнетает Раскольникова, и это чувство, в числе других мотивов, наталкивает его на мысль о преступлении.

Она шьет косынки и фартуки, этот заработок добавляет 20 рублей в год к пенсии. Это очень мало, даже месячное жалованье титулярного советника Мармеладова около 23 рублей. Бедность матери угнетает Раскольникова, и это чувство, в числе других мотивов, наталкивает его на мысль о преступлении.

Она шьет косынки и фартуки, этот заработок добавляет 20 рублей в год к пенсии. Это очень мало, даже месячное жалованье титулярного советника Мармеладова около 23 рублей. Бедность матери угнетает Раскольникова, и это чувство, в числе других мотивов, наталкивает его на мысль о преступлении.

Обломов допустил ошибку, и это привело его в отчаянье: «при отправлении на почту бумаг отослал одну самую нужную, не терпевшую отлагательства вместо Архангельска в Астрахань, а неважную бумагу, назначенную в Астрахань, отправил в Архангельск. <…> Илья Ильич <…> бежал домой, сказался больным, а на другой день прислал просьбу об отставке».

Обломов допустил ошибку, и это привело его в отчаянье: «при отправлении на почту бумаг отослал одну самую нужную, не терпевшую отлагательства вместо Архангельска в Астрахань, а неважную бумагу, назначенную в Астрахань, отправил в Архангельск. <…> Илья Ильич <…> бежал домой, сказался больным, а на другой день прислал просьбу об отставке».

Обломов допустил ошибку, и это привело его в отчаянье: «при отправлении на почту бумаг отослал одну самую нужную, не терпевшую отлагательства вместо Архангельска в Астрахань, а неважную бумагу, назначенную в Астрахань, отправил в Архангельск. <…> Илья Ильич <…> бежал домой, сказался больным, а на другой день прислал просьбу об отставке».

Обломов допустил ошибку, и это привело его в отчаянье: «при отправлении на почту бумаг отослал одну самую нужную, не терпевшую отлагательства вместо Архангельска в Астрахань, а неважную бумагу, назначенную в Астрахань, отправил в Архангельск. <…> Илья Ильич <…> бежал домой, сказался больным, а на другой день прислал просьбу об отставке».