У героев «Горя от ума» говоря­щие фамилии. 1. В ранней редак­ции фамилия героя была Чадский. Она могла вызывать ассоциацию с Чаадаевым, возможным прототипом: он вышел в отставку, критиковал общественный строй. 2. Чацкий говорит много и пылко, как в «чаду»: «Ну вот и день прошел, и с ним // Все призраки, весь чад и дым // Надежд, которые мне душу наполняли».

У героев «Горя от ума» говоря­щие фамилии. 1. В ранней редак­ции фамилия героя была Чадский. Она могла вызывать ассоциацию с Чаадаевым, возможным прототипом: он вышел в отставку, критиковал общественный строй. 2. Чацкий говорит много и пылко, как в «чаду»: «Ну вот и день прошел, и с ним // Все призраки, весь чад и дым // Надежд, которые мне душу наполняли».

У героев «Горя от ума» говоря­щие фамилии. 1. В ранней редак­ции фамилия героя была Чадский. Она могла вызывать ассоциацию с Чаадаевым, возможным прототипом: он вышел в отставку, критиковал общественный строй. 2. Чацкий говорит много и пылко, как в «чаду»: «Ну вот и день прошел, и с ним // Все призраки, весь чад и дым // Надежд, которые мне душу наполняли».

У героев «Горя от ума» говоря­щие фамилии. 1. В ранней редак­ции фамилия героя была Чадский. Она могла вызывать ассоциацию с Чаадаевым, возможным прототипом: он вышел в отставку, критиковал общественный строй. 2. Чацкий говорит много и пылко, как в «чаду»: «Ну вот и день прошел, и с ним // Все призраки, весь чад и дым // Надежд, которые мне душу наполняли».

По неписаным правилам проведения дуэли Онегин должен был выбрать в секунданты человека, равного по положению с секундантом Ленского, Зарецким. Но Евгений выбрал своего слугу, надеясь, что этот жест будет воспринят как неуважение и дуэль не состоится.

По неписаным правилам проведения дуэли Онегин должен был выбрать в секунданты человека, равного по положению с секундантом Ленского, Зарецким. Но Евгений выбрал своего слугу, надеясь, что этот жест будет воспринят как неуважение и дуэль не состоится.

По неписаным правилам проведения дуэли Онегин должен был выбрать в секунданты человека, равного по положению с секундантом Ленского, Зарецким. Но Евгений выбрал своего слугу, надеясь, что этот жест будет воспринят как неуважение и дуэль не состоится.

По неписаным правилам проведения дуэли Онегин должен был выбрать в секунданты человека, равного по положению с секундантом Ленского, Зарецким. Но Евгений выбрал своего слугу, надеясь, что этот жест будет воспринят как неуважение и дуэль не состоится.

Ляпкин-Тяпкин признается: «Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? борзыми щенками. Это совсем иное дело». Судья злоупотребляет своим служебным положением ради любви к охоте.

Ляпкин-Тяпкин признается: «Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? борзыми щенками. Это совсем иное дело». Судья злоупотребляет своим служебным положением ради любви к охоте.

Ляпкин-Тяпкин признается: «Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? борзыми щенками. Это совсем иное дело». Судья злоупотребляет своим служебным положением ради любви к охоте.

Ляпкин-Тяпкин признается: «Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? борзыми щенками. Это совсем иное дело». Судья злоупотребляет своим служебным положением ради любви к охоте.

Несмотря на то, что в тексте романа автор называет героя Разумихин, сам он в одном из разговоров уточняет, что его фамилия «не Разумихин, как меня все величают», а Вразумихин.

Несмотря на то, что в тексте романа автор называет героя Разумихин, сам он в одном из разговоров уточняет, что его фамилия «не Разумихин, как меня все величают», а Вразумихин.

Несмотря на то, что в тексте романа автор называет героя Разумихин, сам он в одном из разговоров уточняет, что его фамилия «не Разумихин, как меня все величают», а Вразумихин.

Несмотря на то, что в тексте романа автор называет героя Разумихин, сам он в одном из разговоров уточняет, что его фамилия «не Разумихин, как меня все величают», а Вразумихин.

Обломов допустил ошибку, и это привело его в отчаянье: «при отправлении на почту бумаг отослал одну самую нужную, не терпевшую отлагательства вместо Архангельска в Астрахань, а неважную бумагу, назначенную в Астрахань, отправил в Архангельск. <…> Илья Ильич <…> бежал домой, сказался больным, а на другой день прислал просьбу об отставке».

Обломов допустил ошибку, и это привело его в отчаянье: «при отправлении на почту бумаг отослал одну самую нужную, не терпевшую отлагательства вместо Архангельска в Астрахань, а неважную бумагу, назначенную в Астрахань, отправил в Архангельск. <…> Илья Ильич <…> бежал домой, сказался больным, а на другой день прислал просьбу об отставке».

Обломов допустил ошибку, и это привело его в отчаянье: «при отправлении на почту бумаг отослал одну самую нужную, не терпевшую отлагательства вместо Архангельска в Астрахань, а неважную бумагу, назначенную в Астрахань, отправил в Архангельск. <…> Илья Ильич <…> бежал домой, сказался больным, а на другой день прислал просьбу об отставке».

Обломов допустил ошибку, и это привело его в отчаянье: «при отправлении на почту бумаг отослал одну самую нужную, не терпевшую отлагательства вместо Архангельска в Астрахань, а неважную бумагу, назначенную в Астрахань, отправил в Архангельск. <…> Илья Ильич <…> бежал домой, сказался больным, а на другой день прислал просьбу об отставке».